Другой берег судьбы: истории жен декабристов, выбравших жизнь без мужей

Тяжкий выбор: долг жены или долг матери?

Императорский указ был безжалостен: жены, решившиеся на ссылку, не имели права брать с собой детей. Перед ними стояла невыносимая дилемма. Выбрав супруга, они навсегда разлучались со своими чадами, оставляя их на попечение родных. Материнский инстинкт вступил в конфликт с супружеским долгом.

Мария Волконская оставила сына, Александра Муравьева — четверых детей, Александра Давыдова — шестерых. Наталья Фонвизина, уезжая, передала на воспитание престарелым родителям двух малолетних внуков, которые впоследствии умерли от чахотки, так и не увидевшись с родными.

Вынужденное решение: когда материнская любовь оказалась сильнее

Истории женщин, оставшихся дома, часто не менее драматичны, чем судьбы последовавших в Сибирь.

Вера Муравьева мучилась между обязанностью к мужу Артамону и привязанностью к троим маленьким сыновьям. Ее метания разрешила трагедия: смерть двоих детей окончательно приковала ее к оставшемуся ребенку. Она вела активную переписку с мужем, высылала деньги, но так и не увидела его снова.

Анастасия Якушкина безоговорочно подчинилась воле супруга. Иван Якушкин категорически запретил ей бросать детей и ехать за ним, считая, что только мать может дать им достойное воспитание. Анастасия писала мужу полные тоски письма, но посвятила жизнь сыновьям, которые выросли уважаемыми людьми.

Князь Федор Шаховской также настаивал, чтобы жена Наталья воспитывала сына. Однако сам не вынес разлуки и сошел с ума. Наталье Дмитриевне удалось добиться перевода мужа в монастырь, но, приехав к нему, она похоронила супруга спустя считанные недели.

Некоторые каторжники, не дождавшись жен, создавали новые семьи в Сибири. Супруг Евдокии Фаленберг через 14 лет одиночества женился на дочери местного урядника. Декабрист Бриггер, чья жена Софья осталась с детьми в Петербурге, сошелся в ссылке с крестьянкой Александрой, и у них родилось пятеро детей.

Невиданное право: развод по указу царя

Император Николай I, известный своей непримиримостью, сделал для жен декабристов неожиданный жест. Он предоставил им право на развод — беспрецедентное для той эпохи явление в Российской империи. Воспользовались этим правом лишь три женщины.

• Екатерина Лихарева развелась, будучи беременной. В юности она была влюблена в будущего декабриста Бестужева, но родители выдали ее за другого, который также оказался среди осужденных. После развода она снова вышла замуж, а ее бывший супруг до конца жизни хранил ее портрет.

• Евдокия Фаленберг развелась немедленно и вскоре обрела нового мужа.

• Мария Поджио, кузина Волконской, была беременна и рвалась в Сибирь, но родные, опасаясь за ее жизнь, заставили ее оформить развод.

Таким образом, выбор, стоявший перед женами декабристов, не был однозначным между «подвигом» и «предательством». Для многих это был выбор между разными видами любви и долга: к мужу и к детям. Их решения, принятые в условиях беспрецедентного давления, определяли не только их собственную судьбу, но и судьбы их детей, и даже дальнейшую жизнь осужденных супругов. Эти негромкие истории, оставшиеся в тени знаменитых «декабристок», раскрывают всю сложность и трагичность эпохи, где личное счастье было разменной монетой в большой политической игре.