«Чета Арнольфини»: что скрыто в деталях картины Яна ван Эйка
512
просмотров
По официальной версии на картине Яна ван Эйка (1390-1441) изображен итальянский купец Джованни Арнольфини, проживавший в Брюгге. Запечатлена ситуация в его доме, в спальне. За руку он держит свою невесту. Это день их свадьбы.

Однако я думаю, что это вовсе не Арнольфини. И вряд ли это сцена бракосочетания. Но об этом позже.

А сначала предлагаю посмотреть на детали картины. Именно в них кроется секрет, почему же «Чета Арнольфини» — уникальнейшее явление своего времени. И почему эта картина так потрясает воображение всех искусствоведов мира.

Все дело в шляпе Арнольфини

Вы когда-нибудь рассматривали «Чету Арнольфини» вблизи?

Это картина небольшая по размерам. В ширину она чуть больше полуметра! А в длину и до метра не дотягивает. Но детали на ней изображены с феноменальной точностью.

Ян ван Эйк. Портрет четы Арнольфини. 1434. Национальная лондонская галерея.

Казалось бы, всем это известно. Что ж, нидерландские мастера любили детали. Вот и люстра во всей красе, и зеркало, и тапочки.

Но однажды я присмотрелась к шляпе мужчины. И увидела на ней… четко различимые ряды ниток. То есть это не сплошной чёрный цвет. Ян ван Эйк передал мелкую фактуру гладкой ткани!

Мне это показалось странным и не вписывающимся в представления о работе художника.

Подумайте сами. Вот сидит Ян ван Эйк за мольбертом. Перед ним стоят новоявленные супруги (хотя я уверена, что поженились они за несколько лет до создания этого портрета).

Они позируют – он работает. А вот как на расстоянии в пару-тройку метров он рассмотрел фактуру ткани, чтобы ее передать?

Для этого шляпу надо держать близко перед глазами! Да и вообще, какой смысл все так тщательно переносить на холст?

Я вижу этому только одно объяснение. Сцены, описанной выше, никогда не было. По крайней мере, это не реальная комната. И люди, изображённые на картине, никогда в ней не жили.

Секреты работы ван Эйка и других нидерландцев

В 1430-х годах в нидерландской живописи произошло чудо. Ещё за 20-30 лет до этого изображение было совсем иным. Нам очевидно, что такие художники, как Брудерлам, рисовали по воображению.

Но вдруг почти в одночасье на картинах появилась невероятная натуралистичность. Как будто перед нами фотография, а не рисунок!

Слева: Мельхиор Брудерлам. Встреча святой Марии и святой Елизаветы (фрагмент алтарной картины). 1398. Монастырь Шанмоль в Дижоне. Справа: Ян ван Эйк. Чета Арнольфини. 1434. Национальная лондонская галерея.

Я согласна с версией художника Дэвида Хокни (1937), что это вряд ли было связано с резко возросшим мастерством художников в отдельно взятой стране, в Нидерландах.

Дело в том, что за 150 лет до этого были изобретены… линзы! И художники взяли их на вооружение.

Оказалось, что с помощью зеркала и линзы можно создавать очень натуралистичные изображения.

Именно в этом секрет шляпы Арнольфини!

Когда предмет проецируется на зеркало с помощью линзы, его изображение оказывается прямо перед глазами художниками со всеми нюансами.

Однако я ни в коем случае не умаляю мастерства ван Эйка!

Работа с использованием таких вот приспособлений требует невероятного терпения и сноровки. Уже не говоря о том, что художник тщательно продумывает композицию картины.

Линзы в то время делали небольшого размера. И технически художник не мог взять и перенести все на холст разом, с помощью одной линзы.

Приходилось накладывать изображение кусочками. Отдельно лицо, ладони, половину люстры или тапочки.

Особенно хорошо такой коллажный метод виден в другой работе ван Эйка.

Ян ван Эйк. Святой Франциск получает стигматы. 1440. Художественный музей Филадельфии.

Видите, с ногами святого что-то не так. Они как будто не из того места растут. Изображение ступней наносилось отдельно от всего остального. И мастер ненароком их сместил.

Что ж, в то время ещё не изучали анатомии. По этой же причине часто кисти изображались маленькими по сравнению с головой.

Так что я вижу это так. Сначала ван Эйк выстроил в мастерской что-то наподобие комнаты. Затем отдельно нарисовал фигуры. И «прикрепил» к ним головы и руки заказчиков картины. Затем добавил остальные детали: тапочки, апельсины, набалдашники на кровати и прочее.

Получился коллаж, который создаёт иллюзию реального пространства с ее обитателями.

Обратите внимание, что комната как будто принадлежит очень обеспеченным людям. Но… насколько же она маленькая! А главное, в ней нет камина. Это легко объяснить как раз тем, что это не жилое помещение! Лишь декорация.

И вот что ещё указывает на то, что это очень искусный, великолепный, но все же коллаж.

Мы нутром чувствуем, что для мастера не было никакой разницы, что он изображает: тапки, люстру или человеческую руку. Все одинаково точно и кропотливо.

Нос с необычными ноздрями мужчины выписан так же тщательно, как и грязь на его обуви. Все для художника одинаково важно. Да потому что создано одним способом!

Кто скрывается под именем Арнольфини

По официальной версии на этой картине изображено бракосочетание Джованни Арнольфини. В то время жениться можно было прямо дома, при свидетелях.

Но известно, что Джованни Арнольфини женился гораздо позже, через 10 лет после создания этой картины.

Тогда кто же это?

Начнём с того, что перед нами вовсе не церемония бракосочетания! Эти люди уже женаты.

Во время свадьбы супруги держались правыми руками и обменивались кольцами. Здесь же мужчина подаёт левую руку. А обручального кольца у него нет. Женатые мужчины не обязаны были их постоянно носить.

Женщина же надела кольцо, но на левую руку, что было допустимо. К тому же у неё прическа замужней дамы.

Ещё у вас может сложиться впечатление, что женщина беременна. На самом деле она просто придерживает у живота складки своего платья.

Это жест благородной дамы. Он столетиями использовался аристократками. Мы можем его увидеть даже у английской леди XVIII века:

Джордж Ромни. Мистер и миссис Линдоу. 1771.

Мы можем только гадать, кто эти люди. Вполне возможно, что это сам художник со своей женой Маргарет. Уж больно девушка похожа на ее портрет в более зрелом возрасте.

Слева: Ян ван Эйк. Портрет Маргарет ван Эйк. 1439. Грунинге музей, Брюгге.

В любом случае портрет уникальный. Это единственный портрет светских людей в полный рост, сохранившийся с тех времён. Пусть даже это коллаж. И головы художник писал отдельно от рук и деталей комнаты.

К тому же, по сути, это фотография. Только уникальная, в единственном роде. Так как создана ещё до изобретения фотореактивов, которые и позволили создавать двухмерные копии трехмерной реальности без ручного нанесения краски.

Ваша реакция?


Мы думаем Вам понравится